В России назревает революция

   Россия беременна революцией, как сто лет назад. Однако, большинство россиян не чувствуют ее приближения, будто варимые на медленном огне лягушки из старого научного анекдота. Трудно осознать, что приближается гроза, если сам ты – всего-лишь капелька влаги в туче, и тебя куда-то несет ветер истории.

Мы, украинцы, еще год назад ни за что не поверили бы, как скоро запылают наши улицы. Год назад, ровно 18 мая, мы проводили мирный оппозиционный митинг “Вставай, Украина!” и надеялись вместо урки-Януковича однажды избрать хотя бы травоядного бухгалтера Яценюка. Год назад брызнуть в милиционера из газового баллончика считалось страшным экстремизмом. Год назад никто не знал о Дмитрии Яроше. Год назад люди, стреляющие сейчас друг в друга, спокойно ходили за покупками в одни магазины, а политическую борьбу вели, в основном, в интернете. Год назад конституция казалась законом, милицейская власть – незыблемой и беспредельной, государственная структура – монолитной, как потолок бетонного бункера. Всего год назад – целую жизнь назад.

Год назад в Украине были те же проблемы, те же линии разлома, которые сейчас взорвались революцией и гражданской войной. Меньше года назад, летом, в малоизвестном ПГТ Врадиевка (Николаевская область) взбунтовавшийся народ выпотрошил местное отделение милиции, потому что милиционеры изнасиловали девушку. 2 июля 2013 года о стену врадиевского отделения милиции разбился первый “коктейль Молотова”. “Врадиевка – только начало!” – писали на стенах украинские радикалы, но их никто не воспринимал всерьез.

Украину год от года периодически трясло глухими раскатами – Врадиевка, Языковой майдан, Налоговый майдан. Мы их слышали, но масштаба приближающегося шторма не представляли. Пока последняя капля – милицейский разгон Евромайдана – вдруг не переполнила чашу.

Россияне не ощущают приближения революции, потому что не видят известных по книгам признаков – движения социальных низов, стачек, пролетарских советов. Их нет, потому что революция-2014 – правая. Мелкие и средние предприниматели, задавленные олигархами, националисты, озлобленные национальным унижением, демократические активисты, измотанные борьбой за гражданские права, собрались критической массой в одной точке – и неожиданно отозвалось все общество. Вдруг на протест вышли те, кто до этого напрочь не интересовался политикой; просто вышли, чтобы хоть раз дать мусору дубинкой по горбу – за все унижения, за вымогательства, за властное хамство, за вседозволенность, за взятки, за равнодушие и высокомерие чиновников, – за все сразу. И даже когда народная масса уже закусила удила и помчала сквозь холод киевских баррикад в неведомое будущее, только самые прозорливые из нас видели, что эта ситуация не может быть развязана мирно. Никто не хотел войны, а война была неотвратима.

Россию трясет Кондопогой, Сагрой, станицей Кущевской, Манежкой, Болотной, Арзамасом и Бирюлево – и никто из россиян пока не понимает, что именно так дрожат основы режима. А российская власть что-то делает, чтобы ликвидировать причины этих судорог?..

Евгений Ройзман когда-то привел потрясающий пример: в Москве решили провести своеобразный субботник законности – показательно уволить какого-либо из губернаторов за коррупцию, чтобы и народу, значит, продемонстрировать работу во благо, и явить чиновникам начальственную строгость. Положили перед собой список кандидатов-коррупционеров – целая пулеметная лента, один другого хуже. Но. Вот этот вот – редкая скотина, но он человек такого-то, и делится с такими-то, потому его тронуть не получится. Вот этот – еще больший вор, но он креатура такого-то, да еще зять такого-то, попробуй его зацепи. Этот – регулярно и дисциплинированно заносит долю, к тому же связан с такими-то, нельзя его трогать. В общем, перебрали весь список – каждый кому-то кум, сват, брат, деловой партнер, – не выдернешь ни одной фамилии. В конце концов, нашли самого неприкрытого, его и судили.

Ленин писал, что революционная ситуация – это когда низы не хотят жить по-старому, а верхи – уже не могут по-старому эффективно управлять. Путин может прекратить грабеж русского народа? Нет, потому что удаление олигархических звеньев от кормушки приведет к дестабилизации всей системы, старательно выстроенной еще в 90-е, к тому же деньги необходимы – на закармливание полиции, на Кадырова и прочих колониальных князей. Путин может перестать кормить Кадырова? Нет, потому что иначе полыхнет новая война на Кавказе. Путин может позволить себе новую полномасштабную войну на Кавказе? Нет, потому что Россия в трудной внешней ситуации, и в ужасной внутренней – новая война может взорвать российские улицы, и так перегретые “национальным вопросом”. Путин может решить национальный вопрос? Нет, потому что ему для этого придется раздавить этнические мафии, а значит – перетрясти олигархическую систему. Путин может перетрясти олигархическую систему и перестать грабить русский народ? Нет. Замкнутый круг. И при этом система работает все хуже и хуже. Она не самостоятельна финансово, производственно и технологически. Даже попытка заменить навигационную систему, контролируемую потенциальным противником, на отечественную окончилась провалом. Ракета упала.

И все это – на фоне назревшего идеологического кризиса. Горели Прага и Будапешт, бунтовали Вильнюс, Тбилиси, Кишинев, Бишкек и Киев – кольцо десоветизации сжимается вокруг Империи. Люди ищут свободы и новых смыслов. Спасибодедузапобеду и Юра Гагарин не могут быть опорами национальной идеи, потому что мир, который построили деды своими штыками, рухнул вместе с Берлинской стеной. Там, где летал Юра Гагарин, кружат американские коммерческие спутники. Православие и самодержавие после красного столетия сильно трачены ржой, а современные достижения вроде Олимпиады не объяснят людям, почему над ними именно эта власть, почему эта власть никуда не собирается уходить, и почему она столько жрет.

Про возможный экономический кризис от международных санкций и упоминать не стоит.

Макиавелли писал, что государю позволительно строить свою внутреннюю политику на страхе – это надежнее, чем на любви. Но чтобы не быть однажды свергнутым, государь должен уметь внушить народу страх, не внушая при этом ненависти. А чтобы не внушить ненависти, надо придерживаться всего лишь двух простых правил: не покушаться на женщин своих подданных, и не покушаться на имущество подданных.

Диктаторы, внушавшие страх, но не грабившие народ, как правило, умирали своей смертью, не слезая с трона. И память о них в народе оставалась парадоксально доброй (таким был Сталин, к примеру, таким может стать Лукашенко). Но Путин, как и Янукович – грабит. Гребет, подминает, превращает великую Россию в один огромный Газпром. Такие не могут править вечно.

Дмитрий Резниченко