25 октября в Украине прошли местные выборы. Впервые украинцы избирали депутатов в советы всех уровней от общин. Однако запомнились они также и опросом, который инициировал президент Украины Владимир Зеленский. Даже накануне выборов депутаты президентской партии «Слуга народа» не могли ответить на какие средства проведут опрос, а на обвинения в пиаре и агитации на избирательных участках говорили лишь о благих намерениях президента. Один из «волонтёров», принимавший участие в опросе, рассказал о его изнанке, чем помог понять, почему падающий рейтинг Зеленского уже давно не беспокоит президента.

– Все приколы начались, когда я приехал по адресу. Это было на Нивках, точнее говорить не хочу. Моим участком, как я думал тогда, оказалась школа. Во дворе, несмотря на разруху вокруг, было культурно – газончик, лавочки, все дела. Я присел, достал телефон, почитал, водички попил. Ждал напарника, в общем. Минут через пятнадцать он меня набрал – я, говорит, возле школьных ворот. И я, говорю в ответ, возле школьных ворот, только тебя не вижу. Позже выяснилось, что участок мне поменяли, только предупредить забыли.

– Новой точкой, тем не менее, тоже была школа. Избирательных участков было два: один непосредственно в школе, один в столовой – это здание рядом в том же дворе. Когда мы пришли, голосование уже началось, на часах было около 8:00. Но мы работать начали только около 14:00-15:00, после того, как привезли «бюллетени» с вопросами, коробки и прочую лабуду. То есть на участке без дела мы просидели около шести часов.

***

– Когда эти коробки нам наконец привезли, то швырнули, как собакам. «Стойте», – говорят, «а вечером вас заберём». Привезла их лично координатор этого всего действа. Она и ещё несколько её подопечных были ответственными за проведение ВСЕГО опроса в Киеве. У неё три телефона – по одному говорит, два уже звонят. Так что ничего удивительного в том, что организация была на уровне, пожалуй, и нет. И говоря «на уровне», я имею в виду уровень дна Марианской впадины, если что. В общем, зашли мы за угол улицы, стоим и клеим эти боксы. Если их можно так назвать. Ничем не брендированные, обычный картон. Единственным отличительным знаком на них были простые бумажные ленточки, которые клеились сверху на клей «ПВА» и которыми эти коробки мы якобы опечатывали.

– Для сборки коробок никаких инструкций, естественно, никто не выдавал, никто ничего не показывал. Но если коробку собирал неправильно – автоматически улетал в конец очереди при подсчёте. Если какие-то бока, что-то повреждено, размокло – в конец очереди. Мямлишь – в конец очереди. Но об этом позже.

– Помимо этого картонного конструктора нам выдали накидки, по паре перчаток на каждого и по одной (!) маске. Тот факт, что менять её нужно каждые три часа, никого не заботил. Также при нас всегда было «удостоверение» волонтера. Это простая бумажка, бланк, с отпечатанным текстом и прочерком в месте, где нужно было указать свои ФИО, поставить подпись и дату. Она у нас в карманах лежала на всякий случай, если у кого-то возникнут претензии. Я не особо вчитывался в напечатанное, да и ничего интересного там не было. Главное, что согласно этой бумажке, за наше протирание штанов на точке никто не платит.

– Привезли это всё в больших чёрных пластиковых пакетах, вроде мусорных. А может это мусорные и были. В общем, их мы рядом с забором положили, надели перчатки, маски, склеили коробки, поставили их на асфальт, сверху положили «бюллетени» и ручки. Кстати, ручки в отличие от боксов были брендированы. Ну как, белого цвета и с косой надписью, но хоть что-то.

– С собой на память не прихватил?

– Да ты что, такая ручка, и чтобы валялась дома? Мы с напарником это сразу обсудили в шутку – такой паршивой энергетики нам в квартире не надо.

***

– Мы никого не агитировали, не приглашали и не звали. Кто интересовался – подходил и ставил закорючки. Всё, что хотели – то и рисовали. Я так и сказал: это все добровольно, любые значки принимаются. Пишите, где хотите; пишите, что хотите. Пару раз было такое, что анкеты брали с собой, уходили и потом приносили. Мы не вмешивались, все всё делали сами. Но больно уж хотелось помочь девушкам, которые не могли неправильно сложенный «бюллетень» пропихнуть в коробку. Нет, правил никаких по сворачиванию анкет не было. Но если не плотно её сложить, то в прорезь бумажка не пролазила. Любо-дорого было за этим наблюдать…

***

– Поначалу мы на точку жаловались, конечно. Нас закинули в дичайшее захолустье, гетто, дыру – нужное подчеркнуть. Однако позже стало понятно, что нам выпал настоящий карт-бланш. На двоих мы собрали около 45 «бюллетеней» – 22 после начала работы и 23 поздним вечером, когда люди возвращались с работы и заходили на участки. Думаю, на количество избирателей в нашем случае повлияло месторасположение, да и явка, насколько я знаю, была в этом году невысокой. В общем, желающих проголосовать было немного, а принять участие в нашем опросе и того меньше.

Явка на выборах 25 октября официально стала самой низкой за всю историю независимой Украины. По данным ЦИК, проголосовать за местную власть решили лишь 37% избирателей. Согласно данным социологической группы «Рейтинг», каждый пятый украинец не голосовал по состоянию здоровья, каждый восьмой — потому, что ему это было не интересно, а вот у каждого десятого желание посетить участок исчезло из-за пандемии коронавируса. Стоит отметить, что инфицированные коронавирусной инфекцией имели возможность проголосовать удалённо, однако не все ею воспользовались. Только в Киеве из 20-ти тысяч пациентов, которые находились на изоляции, всего шесть подали заявление с просьбой голосовать на дому.
Также, согласно данным того же «Рейтинга», каждый второй украинец, который голосовал на местных выборах, проигнорировал опрос президента Зеленского.

– Мы решили не рисковать и не становиться на территории самой школы, потому что даже стоя за воротами, на тротуаре, мы всё равно вызвали недовольство у работников избирательной комиссии. Несколько раз к нам выходили из участка, грозили полицией, кричали, что мы нарушаем закон. Мы в ответ только смеялись. Никаких провокаций я не боялся, у меня рост почти два метра, у напарника тоже. Поэтому я был уверен, что в случае чего любые провокаторы получат от нас на орехи. Даже самим можно было что-то спровоцировать. Или кого-то (смеётся). Все глупые вопросы, любую возню вокруг мы воспринимали с улыбкой. Но как бы там ни было, никаких парт или даже стульев мы и не пытались просить. Кому-то из наших коллег везло – всё зависело от того, куда они попали и к кому. Кого-то пускали даже на сам избирательный участок, тогда на точке был стол, стулья и прочие удобства. Кого-то сажали в школе за парты, кому-то их выносили на улицу. А мы даже в туалет школьный не стали проситься – пришлось бегать за гаражи, уж простите. Но у большинства опрос протекал далеко не так мирно и тихо, как у нас. От бедных студентов наслушались всякого: и про разбитые айфоны, и про драки, и про побои от полиции. Ящики воровали, пинали, рассыпали эти «бюллетени»… В общем, как я и сказал – наша точка была настоящим джек-потом.

***

– Когда за углом клеили наши картонные боксы – мимо проходили две бабульки и спутали нас с работниками комиссии. «Так вооот как у нас выборы проходят» – протянула кто-то из них. Они думали, что уже заполненные бюллетени, настоящие, а не наши анкеты, мы кидаем в избирательный бокс. Пришлось объяснять, что к чему.

Согласно опросу «Рейтинга», проведённого 20-21 ноября, почти треть украинцев ничего не знали об опросе президента. При 43% опрошенных положительно отнеслись к опросу Зеленского в день выборов, 30% – нейтрально и 25% – отрицательно.

– Ещё одна бабуля спрашивала у нас что такое каннабис. А подружка её удивилась – «Ооо, а вы что, в студенческие годы даже не пробовали?». Интеллигентная старушка попалась (смеётся).

Напомним, что легализацию каннабиса в медицинских целях для облегчения боли тяжелобольным поддержали почти 65% украинцев. Против проголосовали 29,53%.

– Приезжали два каких-то чепушилы ещё… Ой, извини. Два журналиста то есть. Один с камерой, второй с микрофоном. Потусили, зашли на участок, подошли к нам. Мы стоим. Картинка хорошая получилась в камере, красивая: в мусорных кульках на асфальте стоят наши ущербные ящички, чуть дальше, под забором свалено всё остальное барахло; забор школьный, старый, советских времён, белой краской покрашен, и мы рядом на тротуаре. Напарник в переднике и в перчатках, а я просто руки в брюки. Стоим, качаемся туда-сюда, с пятки на носок.

– Скажете пару слов?

Напарник согласился, я просто в сторонке стоял, иногда кивал гривой в нужных местах, иногда согласно хмыкал, но в основном сливался с забором. Минуты три-четыре они с нами повозились и отбыли. А может это и не журналисты были, а проверка. Нас же ещё и проверять должны были, стоим ли мы на точке. Организаторы объясняли, что оставлять урну ни в коем случае нельзя. За 12 часов работы можно было сделать четыре 15-минутных перерыва. Смешно. А куда нам отходить-то было? Разве что один раз купили кофе рядом в киоске и всё. Все бутерброды там же рядом с боксами и ели. К слову, ни водой, ни тем более едой нас никто не обеспечил. И ни одной монеты не выделили, ни на кофе то же, ни на булочку какую-то. Я, кстати, напарника предупредил сразу, чтобы особо деньги не тратил – чувствовал, что ехать в штаб нам придётся своим ходом. Так и получилось. Хотя после окончания опроса нас обещали забрать на машине и со всем барахлом отвезти в штаб.

***

– Стоять на точке мы должны были до 19:30, то есть +/- до закрытия избирательных участков. Так как фасад школы не освещался и на нашей улице не горели фонари – коробки почти никто не видел. После того, как на улице стемнело, к нам подошли человек пять, от силы. Думаю, у этих людей ну очень уж сильна гражданская позиция, если, проголосовав после работы, они решили принять участие ещё и в этом президентском балагане, да ещё и выискивая нас в кромешной темноте. В три погибели люди над этими картонными ящиками наклонялись, к забору прислоняли анкеты либо на коленке уже что-то чиркали, мы подсвечивали им телефонами. Из-за постоянно работающего фонарика у напарника разрядился телефон, мой тоже работал на последних нескольких процентах.

– Около 19:20 мы отзвонились координаторше. Она нас обрадовала и сообщила, что добираться до штаба мы будем своим ходом. Потом, правда, посоветовала вызвать такси, которое должны были оплатить. Ну, обещанного, как говорится, три года ждут.

***

– После того, как некоторые полицейские на участках участвовали в травле наших коллег и простым людям приходилось их защищать, все остальные правоохранители, видимо, получили нагоняй сверху. После этого мы постоянно находились под наблюдением. К нам подошёл один из присутствующих на участке правоохранителей и сказал, что в случае чего можем обратиться к ним. Мы обменялись телефонами, поставили его на быстрый набор. Нужно сказать, что полиции тоже повезло с участком. Под вечер, устав от ничегонеделанья, они уже стояли рядом с нами, опершись на забор с другой стороны, и, так же как и мы, думали о вечном, глядя в темноту опустевшей улицы… Ладно, шучу, просто поймите, что картина нашей работы под вечер стала ещё безрадостнее: темная улица, бледным пятном на ней выделяется манишка напарника и мой фонарик, рядом какая-то девушка на коленке заполняет анкету, а сзади, из-за забора, торчат две полицейских головы. Вот уж не знаю, правда ли по доброте душевной или от скуки, но контролировали нас дотошно и до последней секунды: куда мы садились, какая машина приехала, та ли указана в смс от такси, проверяли водителя. Жали руки, желали удачи. Но до приказа сверху к нам никто не подходил, ничего не спрашивал. Скажем так, никакого противодействия не было, однако и содействия тоже.

***

– Везли мы наше добро на Золотые ворота. Там сняли большой офис, где должен был происходить подсчёт голосов. Но по итогу там происходил цыганский табор (смеется). На входе правоохранители в полной амуниции – в бронежилетах, с оружием. Чтобы впустили мы показывали наше удостоверение волонтера. Хоть для чего-то эта бумажка пригодилась.

– Внутри уже было не протолкнуться. Вокруг бедные студенты с десятками коробок, присесть негде, все места уже были заняты. После целого дня на ногах я стоял и ждал напарника, облокотившись на маленький круглый барный столик. В помещении стояли кофейные автоматы – правда нерабочие. Набрать можно было только воды. Также стояли стаканчики и сахар. Хотите есть? Ну что ж, попейте воды с сахаром.

– После нас прибывали люди ещё и ещё. И только после того, как приехала последняя группа волонтёров, начала формироваться очередь на подсчёт голосов. В числе первых оказался напарник. Я ему сразу сказал, подсчёт – без меня, так что как проходил подсчёт точно сказать не смогу. Но поймите одно – после целого дня без еды, воды и туалета, позорясь рядом с этими коробками, нарываясь на агрессию и неприязнь как простых людей, так и полиции, которая должна была тебя защищать, отстояв очередь из таких же неудачников, ты еще и самостоятельно должен был посчитать свои бумажки. И, как я уже говорил, если что-то не так с твоим боксом, ждать приходилось долго, так как ты попадал в конец очереди. Просто представьте, ЧТО там насчитали. Скажу ещё раз – нам повезло, что собрали всего 50 бюллетеней.

– Как происходил подсчёт: для того, чтобы тебя отпустили и считалось, что ты сдал свою проделанную работу, нужно было анкеты разложить и посчитать ответы отдельно. То есть – раскладываешь сначала первый вопрос: столько-то «за» и столько-то «против». Потом опять собираешь все листы вместе и раскладываешь второй вопрос. Ну и так далее. Испорченные – отдельная колонка. Те бедные студенты, которые привезли по 100-150 анкет, явно задержались надолго. А кто-то ведь думал – чем больше привезешь, тем лучше. Просили людей заполнять сразу несколько анкет. Теперь представьте эти подсчёты. Я не удивлюсь, если кто-то придумывал количество ответов, чтобы побыстрее уехать домой.

***

– Какие могут быть выводы? Вывод работы один – очередные еврейские схемы по разводу на деньги. 100 миллионов гривен потратили на картонные коробки? Смешно. Все волонтеры – на самообеспечении. Ни еды, ни воды, ни такси. Да и никакой это не пиар, просто банальное воровство. Пиар нужен для поднятия рейтинга. А мне кажется, что им на это уже просто плевать.

8 ноября тысячи анкет опроса президента обнаружили на свалке под Киевом. Фотографии обнародовал в Facebook сотрудник Института государства и права им. Корецкого НАН Украины Андрей Смелый. «Зеленскому «важно» ваше мнение. Очень «важны» пять вопросов. Так «важны», что этот мусор просто выкинули», – написал он.
На опубликованных фото, где есть возможность рассмотреть анкеты ближе, видно, что они заполнены, поэтому об утилизации неиспользованных речь не идет.
Стоит отметить также, что окончательных результатов опроса нет до сих пор – 26 октября были обнародованы данные по итогам обработки 74% бюллетеней. В то же время некоторые вопросы уже решили воплощать в жизнь. Например, 5 ноября глава украинского делегации в Трёхсторонней контактной группе Леонид Кравчук обнародовал «План действий по Донбассу», в котором есть пункт о создании свободной экономической зоны, хотя именно этот вопрос единственный остался без поддержки украинцев. 
Кроме того в Раде уже создали рабочую группу по закону о легализации медицинского канабиса в Украине.
Нашему волонтёру всё-же заплатили за работу. Спустя две недели после окончания выборов на его банковскую карту переслали 1000 гривен.

Ранее мы писали, почему Владимир Зеленский разочарует украинцев на президентских выборах.

Екатерина Малюга

для ИНФОРМАТОРа

загрузка...

НАПИСАТИ ВІДПОВІДЬ

Please enter your comment!
Please enter your name here

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.